О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.182990.html

статья Старый греховодник

Илья Мильштейн, 26.10.2010
Илья Мильштейн

Илья Мильштейн

Самое удивительное, что эта "новость" - о бывшем владельце ОРТ в качестве заказчика убийства Владислава Листьева - в иных изданиях подается как новость. А если учесть, что со дня гибели журналиста прошло уже более 15 с половиной лет, то легко представить себе реакцию большинства читателей. Сенсационное сообщение!

Между тем в 1995 году Борис Абрамович возглавлял список подозреваемых, и в тот день, когда Москва прощалась с Листьевым, Березовскому, вернувшемуся с панихиды, с ходу предъявили ордер на обыск и допрос - пока в качестве свидетеля. Он отчаянно защищался, доказывая, что "его подставили". Контригра сводилась к тому, что убийство генерального директора ОРТ объявлялось средством свести счеты с ним, Березовским, и тут уже назывались другие заказчики, среди которых фигурировали Гусинский, Лужков, спецслужбы... В итоге Ельцин уволил московского прокурора Пономарева и сильно повздорил со столичным мэром, чья отставка тогда казалась делом решенным. Однако уцелели все, включая Березовского, который тесно дружил со вторым человеком в стране - главным президентским охранником Коржаковым.

Вообще поразительное было время, если судить по нынешним раскладам. У Бориса Абрамовича не было врага ненавистней, чем Владимир Александрович. Александр Васильевич сживал со свету Юрия Михайловича. Борис Николаевич, мрачновато глядя на них на всех, выстраивал систему сдержек и противовесов. Система укреплялась на глазах.

Полтора десятилетия спустя на месте былых сражений выжженная пустыня. Бывшие враги-олигархи стали политическими эмигрантами и, если не вдаваться в тонкости, жертвами нового, авторитарного режима. Бывшие союзники - непримиримыми врагами. Покойный ныне Александр Литвиненко выпустил книгу, в которой заказчиком громкого убийства фактически назвал Коржакова. А Лужкова уволил Медведев, которому в 1995 году было 30 лет и который служил в питерской мэрии на незаметной должности советника Собчака.

Все переменилось в Отечестве: власть, элиты, стиль политических разборок. Эпоха совсем уж раннего капитализма в прошлом. Судьбу рекламных денежных потоков давно перетерли, и нынешнему начальству на главных гостелеканалах едва ли следует опасаться за свою жизнь. Потоки эти стали не то чтобы прозрачными, как мечтал Листьев, но понятными, и эта безнадежная ясность является важнейшей чертой времени. И только одна тайна так и остается неразгаданной.

Мы не знаем, кто и почему убил Владислава Листьева 1 марта 1995 года.

Поэтому достойны внимания любые версии. Включая самую первую, связанную с Борисом Березовским. Кончая Коржаковым. Ни про кого ведь не скажешь, изумленно разводя руками: да что вы, да он не мог!.. На кону тогда стояли сотни миллионов долларов, а в эпоху совсем уж раннего капитализма не скупились на киллеров из-за сумм куда более мелких. Не говоря уж о политических мотивах, которые были дороже денег.

Странно только, что про Березовского отбывающий ныне свои 20 лет строгого режима некий Колчин, осужденный за организацию убийства Галины Старовойтовой, вспомнил только сейчас. Мог бы и пораньше. И про одного из своих знакомых, по кличке Могила, убитого в 2003 году, который якобы служил посредником между Березовским и киллерами. Ведь любые обвинения, адресованные Борису Абрамовичу, давно уже принимаются у нас с благодарностью, о чем бы ни заходила речь. Это еще называется - судьба.

Психолог скажет, что отбывать 20-летний срок нелегко и узник рад всякой перемене участи, потому и вспомнил сегодня про Березовского. А новое следствие - это новые допросы, новые впечатления, этапирование в Москву, надежда на смягчение приговора. Однако возможно и другое объяснение: сидит человек на зоне, перелистывая страницы своей так называемой жизни, и вдруг вспоминает нечто давно забытое. Это даже может называться раскаянием, если совсем уж хорошо думать о людях. Если забыть, за что сидит Колчин.

Впрочем, с точки зрения нормального следствия смысла немного и в позднем раскаянии. Живых свидетелей почти не осталось, а процесс экстрадиции Березовского в прошлом был проведен настолько мастерски, что у англичан не осталось ни малейших сомнений в том, что Борис Абрамович - политический беженец. Еще один процесс, связанный с убийством Листьева, лишь укрепит их в этом убеждении.

Илья Мильштейн, 26.10.2010


новость Новости по теме